hebe_frivolous

Categories:

Слово-паразит, или доколе будем давиться идеологической шелухой?

Долгие 70 лет, пока наша страна пребывала в тисках тоталитарного строя, наука страдала вместе со страною. В сталинское лихолетье, без главы о марксистско-ленинском подходе к предмету исследования, о публикации, а вместе с ней и о научной карьере, можно было забыть. 

Во время оттепели и застоя, идеологическая нагрузка несколько смягчилась (расскажите об этом Бродскому, Солженицыну, Гроссману и Эренбургу) но идеологическая шелуха осталась. В исторических, литературных, да и прочих трудах обязательно нужно было отмечать, что вот на Западе — там капитализм, там плохо, там страдают и загнивают люди, концепции и даже целые отрасли народного хозяйства. А в обществах, где до сих пор не изжиты классовые противоречия, царят апартеид и дискриминация.

Шло время, отгремела перестройка и 1990-е, идеологического гнета больше нет, многие советские деятели науки переписали свои труды с учетом новой действительности. Теперь уже нет нужды тыкать читателя мордой в ленинскую писанину и сборники сочинений Маркса и Энгельса, не нужно обязательно ссылаться на них, чтобы быть допущенным к печати.

Некоторые, правда, подошли к переписыванию спустя рукава, иначе и не скажешь. Моя обличительная речь о Нине Михайловне Михальской, авторе учебника, похоже единственного у нас, по истории английской литературы. Первое издание увидело свет в издательстве «Высшая школа» в 1975 г. Второе — в 2007 г. выпустила «Академия». Автор, доктор филологических наук, кстати, в то время был еще жив и, надо думать, учебник свой читал. Рецензентами к современному изданию выступили один доктор и один кандидат, естественно, филологических наук.

Чтобы проиллюстрировать тему данного поста, и выяснить, какое слово-паразит прилипло к Нине Михайловне, словно банный лист, а также как пишут тексты профессора (профессоры?) филологии, я вам процитирую один пассаж. И сразу станет ясно, при чем тут идеологическая прокладка. 

Английская буржуазная действительность не была подходящей почвой для высокого жанра трагедии. Гораздо более широкое распространение получила нравоучительная (или «слезливая») комедия и буржуазная (или «мещанская») драма. Героями этих произведений выступали не доблестные римляне, а обычные буржуа, облаченные не в величественные тоги, а в весьма прозаические костюмы купцов, ювелиров, лавочников. Патетические  монологи в стихах сменились нравоучительными рассуждениями трезвых буржуа, призывающих к бережливости и деловитости. Наивысшей доблестью почиталась верность буржуазным добродетелям. И в «слезливой» комедии, и в буржуазной драме сильна была дидактическая струя. (с. 88)

Говоря о Французской революции автор обязательно уточнит, что она была буржуазной (а вдруг неокрепший ум студента-филолога решит, что революцию сделали не буржуа, а санкюлоты? Представляете, какой конфуз и безобразие может получиться!). Повествуя о торгашах и лицемерии английского общества XVII в., которые драматурги высмеивали в комедиях, автор непременно оговорится, что и торгаши, и лицемерие были буржуазными. Это чтобы мы, не дай Бог, не подумали, что лицемерием страдал народ: разнообразные пролетарии, вилланы или копигольдеры. 

Из-за этого слова-паразита учебник становится словно промасленный маслом, уровень тавтологий зашкаливает, буржуа тянут за собой другую пропагандистскую лексику, которую автор, кажется, уже не замечает. Читать невозможно, либо только на сильных успокоительных, потому что из-за этой демагогии не воспринимается смысл. 

Если вы думаете, что в издании 2007 г. остались только буржуа (ровно 265 раз употреблена эта лексема в тексте), то ошибаетесь. В нем нашлось место и классовым отношениям с господствующими классами (догадайтесь, кто к ним относился), обнищанию народных масс, реакционным силам, религиозному ханжеству, феодальным пережиткам и прочим словосочетаниям из советского дискурса. И вот в 2007 году целых три филолога не смогли вымести этот сор из 400-страничного учебника. Как же так? 

Вся эта советская риторика запутывает автора, а вместе с ним и читателя. И вот уже под его пером английская литература, самая передовая и гуманистическая из всех литератур, сохранившая статус-кво и по сей день, превращается в кучку идеалистов, защищающих буржуазные ценности и разглагольствующих о христианской морали (ханжеской, конечно, а какой же еще?)

Крушение надежд гуманистов Возрождения — характерное явление английской действительности XVII столетия. Гуманистические утопии XVI в. пришли в столкновение с несправедливым и антигуманным общественным строем, —

сообщает нам в своем учебнике 2007 года профессор Н. М. Михальская. Возникает вопрос: может быть коммунисты похитили автора и на машине времени переправили в 1960-е, где держат взаперти, а пищу выдают только если она письменно ругает англичан и их варварский общественный строй? Иного объяснения у меня нет...

Мне кажется, вывод из всего изложенного один: назрела необходимость в новых учебниках по истории литературы. Как отечественной (с этим у нас все-таки лучше, наши писатели-классики все как один были антибуржуазными, понятно, по какой причине), так и зарубежной. Надо переосмысливать, переписывать, убирать идеологический мусор. Иначе так и будут кочевать из книги в книгу антигуманизм и буржуазные пороки в Англии, Франции, Германии. 

И просьба еще: порекомендуйте хороший учебник по истории литературы.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded